— Проблема столкновения стилей в московской архитектуре всегда была предметом споров и противоречий. Николай Иванович, как вы смотрите на эту ситуацию?

— Для Москвы вообще характерно смешение стилей, так сложилось исторически. Ведь у нас только за XX век произошло несколько скачкообразных этапов развития города.

Особенно заметно это было в 1930-е годы, когда полным ходом шла индустриализация, строительство метрополитена, были огромный наплыв крестьянства и рабочих со всей страны в столицу и, соответственно, строительный бум.

Тогда же были и массовый снос жилых домов, и пробивка новых улиц. Шло активное строительство, причем в 1930-е годы это конструктивизм: и расцвет его, и затухание. Чуть-чуть времени прошло, и в 1940-е годы начинается так называемый сталинский ампир — уже сталкиваются два направления.

А ведь есть и остаток неснесенной архитектуры — тот же модерн, которого в Москве очень много. Классическая архитектура XVIII–XIX веков. Смешалось все что можно.

А еще чуть позже, буквально в 1955 году, выходит печально известное постановление правительства «Об излишествах в архитектуре и строительстве». И тогда так называемая качественная архитектура закончилась буквально в одночасье, и началась эпоха индустриального домостроения. Пошла уже другая, выхолощенная архитектура.

— Столкновение стилей и правда налицо. И как вы относитесь к этому?

— Самое интересное — меня это не смущает и даже радует, хотя с точки зрения рационализма это вроде бы неприемлемая ситуация. Потому что каждый раз в том или ином месте Москвы наблюдается интрига — архитектурная.

Такая многоплановость архитектуры! Например, на переднем плане стоит особняк XVIII века, а сзади — современное здание. А третьим планом проглядывается «Москва-Сити». Это большой плюс — смешение стилей. Думаю, что архитектура Москвы будет и впредь так развиваться.

— Если исходить из этого, то получается, что какой-то единый стиль или стандарт в нашем городе не нужны?

— Конечно, можно ставить задачу создания каких-то ансамблей, но, как правило, это не ситуация для Москвы. И паники по этому поводу быть не должно. Архитектура столицы очень разнообразна. Интрига — во всем. Для меня это очень интересная ситуация, и она должна быть именно такой, какая она есть.

— А какие-то конкретные примеры вы можете привести?

— Ну вот сидим мы в Центральном доме архитектора, который уже состоит из трех частей. Первая часть — особняк Леман — середина XVIII века.

Вторая часть — 1940-е годы. И третья — 1974 год, еще одно расширение. И вроде бы все по стилю не совпадает, все борется друг с другом: старый особняк — со средней частью, средняя — с новым корпусом.

Но ведь они сосуществуют, и здание прекрасно существует именно в этом стилистическом разнообразии. А напротив — особняк Брежнева. Он там, правда, не жил. Так вот там потолки одного этажа на полметра выше другого. А рядом с ним построены современные дома. И все на маленьком пятачке.

А как бы в Петербурге поступили? Они бы выстроили бесконечные ансамбли, под одну гребенку, в одном материале, строгие и серые. И это не плохо — для Петербурга это нормально. А для Москвы нормальна другая ситуация — более веселая, задорная.

— Именно ваши проекты новых станций метрополитена выиграли в прошлом году множество конкурсов. Как вы относитесь к ним и к тому, что в таких конкурсах участвуют — и причем нередко выигрывают — молодые архитекторы?

— Главная причина многих конкурсов — бум строительства метрополитена. Конкурсы позволяют приводить новых людей.

Это правильно и оправданно с точки зрения проектируемых и строящихся станций. Появляются молодые игроки и на проектном рынке. И это тоже правильно — молодая кровь, свежая струя привносит свое понимание и видение подземной архитектуры.

— В целом можно сказать, что сейчас люди интересуются архитектурой?

— Конечно. Я уже пять лет возглавляю Союз московских архитекторов. И сейчас это одна из самых популярных архитектурных площадок. Только недавно я делал доклад на президиуме и одновременно проходило пять мероприятий: само выступление, концерт, пара выставок и круглый стол о Большом театре. И не менее насыщенная программа у нас каждый день — и это радует.

— Среди молодежи профессия «архитектор» популярна?

— По крайней мере присутствовать в Доме архитектора есть желание. И конкурс в архитектурные вузы увеличивается. Чтобы попасть в вуз, нужна специальная подготовка: рисунок, черчение, основы экспозиции. Поэтому будущих архитекторов начинают готовить с малых лет.

В прошлом году, кстати, в Союз московских архитекторов вступили 400 человек. Основная масса — молодежь.

СПРАВКА

Сейчас в Москве работает 10 вузов, в которых можно получить архитектурное образование. Средний конкурс — 5,4 человека на место. При этом одновременно в них учатся 4150 студентов. Каждый год высшее архитектурное образование получают 780 человек, 89 процентов из которых находят работу по специальности в течение года.

Оригинал